Решение вступило в законную силу

«____» _________ 2018 года

СУДЬЯ -

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Резолютивная часть решения объявлена 26 января 2018 года

Мотивированное решение составлено 30 января 2018 года

г. Терек, КБР 26 января 2018 года

Терский районный суд Кабардино-Балкарской Республики в составе: председательствующего - судьи Шомахова А.В.,

при секретаре Кандроковой А.Х.,

с участием истца Орсаевой С. М.,

представителя истца Умарова А. В., действующего на основании доверенности серии <адрес>5 от <дата>,

ответчика Макоевой К. Х.,

представителя ответчика Хатова А. А., действующего на основании заявления Макоевой К. Х. о допуске представителя от <дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Орсаевой С. М. к Макоевой К. Х. о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применения последствий недействительности сделок, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

<дата>, Орсаева С.М. обратилась в Терский районный суд КБР с исковым заявлением к Макоевой К.Х. о признании недействительным договора дарения жилого помещения.

Иск мотивирован тем, что <дата> между Орсаевой С.М. и Макоевой К.Х. был заключен договор дарения квартиры общей площадью 53,9 кв.м, расположенной по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, г.<адрес>. В момент совершения сделки, Орсаева С.М.. в силу имеющихся у нее заболеваний, не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Орсаева С.М. не осознавала сути сделки, более того, у нее никогда не было намерения дарить единственное жилье ответчику. В период подписания договора дарения Орсаева С.М. не отдавала отчет своим действиям, не понимала, какие документы подписывает. Так, согласно справке медико-социальной экспертизы № от <дата> Орсаева С.М. <данные изъяты>

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, Орсаева С.М. просит признать недействительным договор дарения квартиры от <дата>, заключенный между Орсаевой С. М. и Макоевой К. Х., зарегистрированный в Управлении Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии за регистрированный в Управлении Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии за регистрационным номером №; применить последствия недействительной сделки, в виде признания за Орсаевой С. М. права собственности на квартиру общей площадью 53,9 кв.м, расположенную по адресу: Кабардино-Балкарская Республика, городское поселение Терек, <адрес>.

<дата>, в ходе судебного заседания от представителя истца Умарова А.В. поступило ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы.

Определением Терского районного суда КБР от <дата>, ходатайство представителя истца Умарова А.В. о назначении судебно-психиатрической экспертизы удовлетворено. По гражданскому делу № г. назначена комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза.

<дата>, гражданское дело № г. вернулось в Терский районный суд КБР с заключением комиссии экспертов по результатам комиссионной психиатрической экспертизы № от <дата>.

<дата>, в ходе судебного заседания от представителя Умарова А.В. поступило ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы.

Определением Терского районного суда КБР от <дата> по гражданскому делу назначена комиссионная судебно-психиатрическая экспертиза.

Определением Терского районного суда КБР от <дата> принято к производству суда заявление Орсаевой С.М. об уточнении заявленных ранее исковых требований к Макоевой К.Х. и в качестве дополнительного основания иска приведены доводы истца о том, что спорная сделка совершена под влиянием существенного заблуждения, то есть, по мнению истца, имеются основания, предусмотренные ст.178 ГК РФ.

Определением Терского районного суда КБР от <дата> принято к производству суда заявление Орсаевой С.М. об уточнении заявленных ранее исковых требований к Макоевой К.Х. и в котором окончательно просит:

Признать недействительным договор дарения квартиры от <дата>, заключенный между Орсаевой С. М. и Макоевой К. Х., зарегистрированный в Управлении Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии за регистрационным номером №.

Применить последствия недействительности сделки в виде признания за Орсаевой С. М. права собственности на квартиру общей площадью 53,9 кв.м., расположенного по адресу: Кабардино-Балкарская республика, городское поселение Терек, <адрес>.

Взыскать с Макоевой К. Х. в пользу Орсаевой С. М. расходы на оплату услуг экспертизы в сумме 52500 рублей, расходы на оплату услуг по получению рецензии в сумме 47300 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 50000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5810,75 рублей, а также моральный вред в сумме 100000 рублей, всего 255610 рублей 75 копеек.

Истец Орсаева С.М. в судебном заседании поддержала свое исковое заявление, просила его удовлетворить и пояснила, следующее. В августе 2016 года она сообщила своей родной сестре, что второй раз составила завещание в пользу своей племянницы – Макоевой К.Х., на что сестра в сентябре того же года ответила, что она, что она завещание сделала, а заключила договор дарения. Какого-либо разъяснения в регистрационной палате она не получала, а просто подписала необходимые документы. То есть при заключении договора дарения она думала, что составляет завещание. Истец живет одна, сама она больная. После смерти матери Макоевой К.Х., последняя проживала с ней, при этом истец думала, что в случае ухода за ней со стороны ответчика, после своей смерти оставит квартиру ей. На самом деле Макоева К.Х. обманула её, ввела в заблуждение, вследствие чего был заключен спорный договор. Другого имущества у истца нет. Истец не помнит, чтобы читала договор, но и не отрицает такую возможность. При этом, ранее, до заключении спорного договора завещала все свое имущество Макоевой К.Х., на позже, по причине ссоры она это завещание отменила.

Представитель истца Умаров А.В. в судебном заседании пояснил, что исковое заявление поддерживает в полном объеме. Основанием обращения Орсаевой С.М. в суд послужило то, что в момент заключения договора дарения она не понимала значение своих действий, не могла ими руководить. Обратил внимание суда на то обстоятельство, что повторная судебная экспертиза назначено безосновательно, необходимость повторной экспертизы в определении не была указана, при первоначальном ходатайстве экспертизы суд сам выбрал экспертное учреждение. Показание опрошенных свидетелей не могут опровергать выводы эксперта, согласно которым Орсаева С.М. не понимала значение своих действий на момент подписания договора и не могла ими руководить. Считает, что на основании ст.177 ГК РФ имеются все основания считать сделку недействительной. Относительно заблуждений, природа сделки воля Орсаевой С.М. была направлена на то, что бы передать Макоевой К.Х. квартиру после ее смерти. Орсаева С.М. заблуждалась при подписании договора, поскольку она думала, что подписывает завещание, в связи с чем, она фактически заключила договор пожизненной ренты, что подтверждается свидетельскими показаниями. Ответчик утверждает, что Орсаева С.М. решила передать ей квартиру из-за того, что ухаживала ответчик ухаживала за истцом. Заблуждение относительно природы сделки подтверждается тем, что договор дарения составлялся знакомой Макоевой К.Х. При этом, как утверждает специалист Сибилов, при подписании договора не были разъяснены Орсаевой С.М. положения соответствующей статей гражданского законодательства, никто из присутствующих понятия не имел, что за положения статей. Орсаева С.М. сама подтвердила, что её целью была просто оставить квартиру Макоевой К.Х. Просил удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Ответчик Макоева К.Х. в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований и пояснила, что в феврале 2006 года ей позвонила Орсаева С.М. и сообщила при родственниках, что сделала завещание на её имя и сказала, что хотела бы заключить договор дарения, но её там не было. В 2011 году они поссорились с Орсаевой С.М., вследствие чего последняя отменила завещание. Впоследствии они помирились. Все эти годы она ходила к ней, убиралась в квартире, помогала чем могла, но при этом она не преследовала цели заполучить квартиру. В 2015 году, по инициативе истца был заключен спорный договор дарения. При этом, при заключении договора, речи о завещании вообще не было, Орсаева С.М. сама прочитала договор и собственноручно подписала. Договор был лично проверен специалистом Сибиловым. Впоследствии, спустя какое-то время они снова поссорились, на что Орсаева С.М. потребовала переписать договор. Также пояснила суду, что договор составлен её знакомой - Н.И. Сама она, при заключении договора, Орсаевой С.М. не разъясняла положений каких-либо статей закона.

Представитель ответчика Хатов А.А. в судебном заседании пояснил, что исковые требования были поданы в порядке ст.177 ГК РФ и по смыслу данной нормы эта сделка недействительна в силу того, что этот человек в момент совершения находился в состоянии, когда не понимал значение своих действий. Дальше было уточнение исковых требований, которые были дополнены требованиями ст. 178 ГК РФ, которая гласит, что сделка недействительна если человек, заключивший сделку заблуждался в отношении своих действий. То есть, истец в обоснование своих требований ссылается на два самостоятельных основания, которые противоречат и взаимоисключают друг друга. По смыслу положений ст.177 ГК РФ сторона сделки, чьи права нарушены должна предоставлять суду доказательства того, что гражданин его не понимал значение своих действий. В материалах дела нет доказательств того, что Орсаева С.М. на момент совершения сделки не осознавала свои действия. Само общение с Орсаевой С.М. здесь говорит о том, что человек адекватен, в силу возраста возможны какие-то изменения, но не кардинальные. Таким образом, в данном случае ставить вопрос о признании договора недействительным в порядке ст.177 ГК РФ у Орсаевой С.М. оснований нет. Эксперт волен сам избирать методику по которой он сам определяет и дает ответы на вопросы. Анализ экспертизам должен дать суд, какой эксперт дает предпочтение и почему. По документам, исходя из описания можно предположить, что человек может находиться в каком-либо состоянии. Участие при производстве экспертизы самой Орсаевой С.М. дало основание экспертам утверждать о вменяемости истца при заключении спорного договора. Касательно доводов истца касаемо наличий оснований, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, представитель ответчика пояснил, Орсаева С.М. имеет высшее образование, грамотная. Доказательств того, что она заблуждалась истцом не предоставлено, нет никаких доказательств того, что Орсаева С.М. не понимала значения своих действий. Просил применить последствия пропуска срока исковой давности, поскольку договор заключен в 2015 году, и годичный срок исковой давности истек в мае 2016 года.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по КБР надлежаще извещенное о времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о причинах неявки суду не сообщило в связи с чем, в соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии представителя третьего лица.

Свидетель А.Л. в судебном заседании суду показала, что является сестрой Орсаевой С.М. В конце августа 2016 года Орсаева С.М. с Макоевой К.Х. решили оформить завещание. Показала, что до заключения спорного договора, ранее имелось завещание, которое было отменено истцом. Ответчик Макоева К.Х. под видом оформления нового завещания оформила договор дарения. Орсаева С.М. не знала этого. Орсаева С.М. признавалась ей, что принимала психотропные лекарства в период заключения договора, а Макоева К.Х. воспользовалась этим обстоятельством. У Орсаевой С.М. было два инфаркта, операция щитовидной железы, мозговое нарушение. Истец живет одна, с тех пор как умерла ее мать с 2005 года, получает пенсию, вместе с ней ходим в магазин, коммунальные услуги у нее берут на дому. Часто Орсаева С.М. бывает неадекватной.

Свидетель М.Х. в судебном заседании показал, что приходится Макоевой К.Х. дядей по отцу, Макоева К.Х. ухаживала за Орсаевой С.М. два-три года, у них были хорошие отношения, сейчас особо не общаются. Орсаева С.М. сделала завещание, потом договор дарения. Узнал об этом в прошлом году. Знает истца как нормального человека, она часто проходит мимо него, видит ее в магазине.

Свидетель М.Л. в судебном заседании показала, что является тетей ответчика со стороны отца Макоевой К.Х. Суду дополнительно показала что в 2005 году Орсаева С.М. завещала свою квартиру Макоевой К.Х. Данное завещание было отменено позднее, по причине ссоры между сторонами. В 2015 году они помирились, после чего Орсаева С.М. опять передумала отдавать квартиру. Орсаева С.М. решила подарить квартиру в связи с тем, что Макоева К.Х. ухаживала за ней, убирала, стирала ее вещи. Истец говорила о завещании на похоронах.

Свидетель Ж.И. в судебном заседании показала, что является подругой Макоевой К.Х. дружат с ней с 2015 года. В мае 2015 года Орсаева С.М. оформила договор дарения квартиры на Макоеву К.Х. В июне у Орсаевой С.М. был день рождения, Макоева К.Х. пошла в гости с сыном, они там поссорились и Орсаева С.М. потребовала вернуть квартиру. Потом они помирились, в течении полугода вопрос не поднимался. Макоева К.Х. ухаживала за тетей, каждые выходные была у нее, убирала, белье с собой брала постирать, смотрела за ней, помогала ей. Орсаева С.М. самостоятельно себя обслуживает, Макоеву К.Х. использовала как уборщицу.

Свидетель С.З. в судебном заседании показал, что работает специалистом кадастровой палаты в <адрес>. Орсаева С.М. и Макоева К.Х. в 2015 году сдавали документы на регистрацию договора дарения, который они все подписали при его сдаче. При этом он объяснил, объяснил истцу, что квартира переходит одаряемому, на что Орсаева С.М. была согласно. При этом он не заметил, что Орсаева С.М. находилась в неадекватном состоянии. Орсаева С.М. и Макоева К.Х. были согласны с условиями договора и в его присутствии расписались. Адекватность Орсаевой С.М. и Макоевой К.Х. не вызывало сомнений. Договор был заключен в мае 2015 года. При этом Орсаева С.М. и Макоева К.Х. принесли готовый договор. Статьи 167, 209, 223, 288, 292, 572 ГК РФ им не разъяснялись, так как он не является регистратором и юристом. Орсаева С.М. читала договор. Макоева К.Х. приходила к нему за день до подписания договора, хотела узнать какие документы нужны для сдачи документов на регистрацию. Через месяц Макоева К.Х. пришла к нему и сообщила, что даритель передумала. После заключения договора Орсаева С.М. к нему не обращалась.

Исследовав материалы дела, выслушав лиц участвующих в деле, явившихся свидетелей суд приходит к следующему.

Конституцией РФ в ст.35 установлено, что каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно п.2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Ст. 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Положениями ст. 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующим в момент его заключения (императивное регулирование гражданского оборота).

Таким образом, в силу установленного правового регулирования граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе, посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий (ст. ст. 1, 421, 434 ГК РФ), а с учетом правового содержания ст. 153 ГК РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий. Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.

При этом, как закреплено в п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Указанные принципы закрепляют добросовестность и разумность действий сторон, их соответствие действительному смыслу заключаемого соглашения, справедливость условий заключенной ими сделки; то, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Участники гражданского оборота, являясь субъектами отношений по сделке, несут риск наступления неблагоприятных последствий, если не имеется законных оснований к недействительности сделки.

Согласно ст.160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признан судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст. 178 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость.

Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В силу ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, в обоснование своего иска истец представил следующие документы.

Согласно копии паспорта серии 83 09 №, выданного Отделением УФМС России по Кабардино-Балкарской республике в <адрес> <дата>, Орсаева С. М., <дата> года рождения, уроженка <адрес> КБАССР, зарегистрирована по адресу: КБР; <адрес>; <адрес>.

Согласно копии договора дарения квартиры от <дата>, Орсаева С. М., <дата> года рождения и Макоева К. Х., <дата> года рождения заключили договор о нижеследующим: Орсаева С.М. безвозмездно передает в собственность Макоевой К.Х., одаряемой, недвижимое имущество в виде квартиры, находящейся по адресу: КБР, <адрес>, состоящей из двух комнат, общей площадью 53,9 кв.м., в том числе жилой 28,9 кв.м., за кадастровым номером №. Стороны договора подтверждают, что на момент подписания настоящего договора они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а так же отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для любой из сторон условиях.

Согласно передаточному акту по договору дарения недвижимости от <дата>, Орсаева С.М. согласно договору дарения от <дата> передала Макоевой К.Х. в собственность недвижимое имущество в виде квартиры, находящейся по адресу: КБР, <адрес>. Претензии друг к другу стороны не имеют.

Согласно письму заместителя начальника Майского межмуниципального отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КБР от <дата>, правообладателем объекта недвижимого имущества расположенного по адресу: КБР, <адрес> является Макоева К. Х., право собственности зарегистрировано <дата> №.

В деле реестровых форм № для объекта недвижимости расположенного по адресу КБР, <адрес>, содержатся следующие документы: заявление подписанное Орсаевой С.М. от <дата>, расписка в получении документов на государственную регистрацию пописанную Макоевой К.Х. от <дата>, заявление от <дата>, подписанное Макоевой К.Х. и Орсаевой С.М. согласно которому, заявитель (правообладатель Орсаева С.М.) просит зарегистрировать право собственности на квартиру расположенную по адресу: КБР, <адрес>, Макоевой К.Х.

Согласно копии досудебного предупреждения, Орсаева С.М. просит Макоеву К.Х. расторгнуть договор дарения, либо она будет вынуждена обратиться в суд, чтобы признать договор дарения квартиры по адресу: КБР, <адрес> от <дата>, заключенный между Орсаевой С.М. и Макоевой К.Х. недействительным и признать недействительным свидетельство о праве собственности на спорное имущество.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Согласно заключению комиссии экспертов по результатам комиссионной психиатрической экспертизы № 812/17 от 13 сентября 2017 г. <данные изъяты>

<данные изъяты>.

Согласно рецензии № от <дата> подписанной врачем-психиатром С.А. заключение амбулаторной, первичной судебной-психиатрической экспертизы комиссии экспертов от <дата> №, выполненное экспертами ГКУЗ «Психоневрологический диспансер» МЗ КБР С.Ю., Т.Н., К.Ю., в отношении Орсаевой С. М., 1938 года рождения, произведено с грубыми нарушениями действующего законодательства, без соблюдения нормативно-правовых актов, регулирующих проведение судебно – психиатрических экспертиз, без указания методик (методических рекомендаций) используемых для проведения данного вида исследований, без должной степени ответственности, честности и внимания к подобным типам экспертиз, ссылаясь только на собственные субъективные суждения, без применения современных научных исследований и познаний.

Между тем, указанная рецензия правового значения не имеет. Ошибки, отмеченные в рецензии, значительными не являются, экспертное заключение, как по содержанию, так и по форме в целом соответствует требованиям законодательства, выводы экспертов соответствуют предмету исследования, представленные в определении о назначении экспертизы вопросы разрешены полностью.

На основании указанного, суд основывает свое решение на заключении судебно-психиатрической комиссии экспертов от <дата> №, поскольку, при прочих равных, экспертиза проведена с освидетельствованием истца Орсаевой С.М., в отличие от ранее проведенной экспертизы, у суда не имеется оснований не доверять экспертам ГКУЗ «ПНД» МЗ КБР» которые как и эксперты Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» (АНО «Судебный Эксперт») были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют соответствующий уровень образования и необходимый стаж работы.

Таким образом, из совокупности указанных выше обстоятельств, следует вывод о том, что до заключения оспариваемого договора дарения психическое и психологическое состояние Орсаевой С.М. позволяли ей понимать значение своих действий и руководить ими. Об этом же свидетельствуют и те обстоятельства, что на учете у психиатра Орсаева С.М. не состояла, инвалидность ей установлена по общему заболеванию. Доказательств того, что в момент совершения оспариваемых сделок у Орсаевой С.М. произошло такое ухудшение состояния здоровья, которое лишало бы ее способности понимать значение своих действий или руководить ими, истцом не представлено. Не содержится об этом сведений ни в материалах настоящего дела, ни в заключении экспертов.

Иных доказательств, основывающих доводы, изложенные в исковом заявлении, истцом не представлены.

Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Под исковой давностью, согласно ст.195 ГК РФ, понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч.2 ст.199 исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Материалами дела установлено, что оспаривается сделка по основаниям ст. ст. 177 и 178 ГК РФ. В силу закона спорная сделка является оспоримой.

Течение срока давности по названным основаниям (ст.ст.177, 178 ГК РФ) определяется субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (ст.177 ГК РФ), а также сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения, (ст.178 ГК РФ) начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.

Спорный договор дарения заключен 12 мая 2015 года, имущество передано одаряемой по передаточному акту 19 мая 2015 года. Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по КБР 26 мая 2015 года. Договор и передаточный акт подписан сторонами, указанный факт никем не оспорен.

Следовательно, о возможном нарушении своих прав Орсаева С.М. узнала или могла узнать 12 мая 2015 года (момент заключения спорного договора дарения недвижимого имущества), и именно с этой даты подлежит исчислению срок для обращения в суд с требованиями о признании договора дарения недействительным, который заканчивается 12 мая 2016 года.

Как следует из материалов дела, Орсаева С.М. обратилась в Терский районный суд КБР с исковым заявлением к Макоевой К.Х. о признании недействительным договора дарения жилого помещения по основанию, предусмотренным ст.177 ГК РФ, 03 июля 2017 года, то есть за пределы годичного срока исковой давности, предусмотренного для данной категории дел..

Далее, оценивая доводы ответчика о пропуске срока исковой давности Орсаевой С.М. при обращении в суд с исковым заявлением о признании спорного договора недействительным по основанию, предусмотренным ст.178 ГК РФ суд приходит к выводу об обоснованности позиции ответчика.

Так, как указывалось выше, определением Терского районного суда КБР от 26 декабря 2017 года принято к производству суда заявление Орсаевой С.М. об уточнении заявленных ранее исковых требований к Макоевой К.Х. и в качестве дополнительного основания иска приведены доводы истца о том, что спорная сделка совершена под влиянием существенного заблуждения, то есть, по мнению истца, имеются основания, предусмотренные ст.178 ГК РФ, к признанию сделки недействительной. Заявление об уточнении исковых требований заявлено в ходе судебного заседания 26 декабря 2017 года.

При этом, как следует из текста искового заявления, а также заявления об уточнении исковых требований, истец, якобы, узнала о существовании договора дарения в сентябре 2016 года. Между тем, каких-либо доказательств этому доводу истцом не представлено, вследствие чего, суд считает, что, как указано выше, о возможном нарушении своих прав Орсаева С.М. узнала или могла узнать 12 мая 2015 года (момент заключения спорного договора дарения недвижимого имущества), и именно с этой даты подлежит исчислению срок для обращения в суд с требованиями о признании договора дарения недействительным, который заканчивается 12 мая 2016 года.

Согласно ч.1 ст.204 ГК РФ срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", Со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Таким образом, учитывая, что первоначально Орсаева С.М. обратилась в суд за защитой своих прав 03 июля 2017 года, суд приходит к выводу, о пропуске истцом годичного срока исковой давности, предусмотренного для данной категории дел.

Оснований, предусмотренных ст.ст.202, 203 ГК РФ, в деле не усматривается, стороной истца не заявлено требований о восстановлении пропущенного срока.

Исходя из указанного, суд не принимает во внимание доводы истца о наличии оснований к признанию сделки недействительной, предусмотренных ст.ст.177, 178 ГК РФ, ввиду того, что данные обстоятельства, явившиеся основанием для обращения истца в суд с иском, при наличии законных оснований для отказа в удовлетворении требований в связи с пропуском срока исковой давности, оценке не подлежат.

Согласно п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При указанных обстоятельствах, подлежат отказу в удовлетворении требования истца о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применения последствий недействительности сделок, в связи с истечением срока давности.

В связи с отказом в удовлетворении иска в части признания недействительным договора дарения жилого помещения, применения последствий недействительности сделок, подлежат оставлению без удовлетворению и требования о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов как производные от основного требования.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 177, 178, 181, 199-204, Гражданского кодекса РФ, ст.ст. 193 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление Орсаевой С. М. к Макоевой К. Х. о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применения последствий недействительности сделок, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР через Терский районный суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья – А.В. Шомахов